Жестокое обращение с детьми является одной из центральных проблем десятилетия. Высокий уровень социальной напряженности в обществе, экономические трудности, изменения в социально­политической сфере страны негативно сказываются на положении современной российской семьи. Все больше родителей пренебрегают своими родитель­скими обязанностями, уходят в девиантные и асо­циальные формы жизни, страдают от зависимостей. Одновременно с этим родители вынуждены много времени проводить на работе, чтобы обеспечить себя и детей.

Перечисленные факторы предопределя­ют то, что ребенок довольно часто остается один на один с самим собой и своими проблемами, пытается их разрешить доступными для него спо­собами, которые не всегда являются конструктив­ными и положительно оцениваются окружающими и родителями.

При этом важным воспитательным аспектом для любой российской семьи, обычно имеющей па­триархальный уклад, является дисциплинирован­ность и послушание ребенка. Как показали наши предыдущие исследования, проведенные в 2012­2014 годах, наиболее предпочтительной стратеги­ей современных родителей остается метод «кнута и пряника», при преимущественном преобладании физических воздействий (наказаний) практически во всех случаях непослушания либо провинности ребенка. Кроме того, нами было определено, что такие воспитательные меры существенно повы­шают агрессивность и враждебность детей по от­ношению к сверстниками, окружающим взрослым и самим родителям [2].

Согласно исследованиям, проведенным за­падными психологами Сюзанной Сэлзингер (S. Salzinger), Ричардом Филдманом (R. S. Feldman), Муриэлем Хаммером (M. Hammer), Маргарет Росарио (M. Rosario), дети, подвергающиеся фи­зическому насилию в семье, имеют более низкий социометрический статус среди сверстников, реже выбирают одноклассников в качестве друзей, а так­же оцениваются своими ровесниками как агрессив­ные и неспособные к сотрудничеству [9].

Результаты исследований П. Трикетта (P. Trickett) и П. Курца (P. Kurtz) показали, что дети, подвергающиеся физическому насилию, имеют низкую успеваемость, ярко выраженные эмоцио­нальные проблемы в школе, низкую социальную адаптацию и коммуникативную компетентность [7].

Физические наказания, согласно концеп­ции И. А. Фурманова и Мюррея Страуса (Murray A. Straus), предполагают воздействие на ребенка физической силой «с целью исправления или кон­троля его поведения» [7, с. 160]. Родитель созна­тельно причиняет боль ребенку, реализуя воспи­тательные акции. При этом исследователей всегда интересовали причины такого поведения родите­лей, многие из которых любят своих детей и доро­жат ими.

Исследование, проведенное коллекти­вом зарубежных психологов — Джин Джайлс-Симсон (J. Giles-Sims), Мюрреем Страусом, Д. Б. Шугерманом (D. B. Sugarman), свидетельству­ет, что физические наказания являются той формой поведения, которая передается из поколения в по­коление, а следовательно, многие родители, ис­пользующие телесные наказания при воспитании детей, сами подвергались им в детстве [9].

Физические наказания довольно часто приво­дят к последствиям, отражающимся на физическом и психическом здоровье ребенка. Так, Эйтан Бэчэр (E. Bachar) установил, что у детей, подвергающих­ся физическим наказаниям в семье, наблюдается более высокий уровень проявления психиатриче­ских симптомов (обсессивность, депрессивность, тревожность, враждебность, фобии, параноидаль­ные идеи и т. п.), а также низкий уровень проявле­ния благополучия [8].

Отечественные исследователи Н. М. Платонова и Ю. П. Платонов указывают на то, что «в ответ на физическую боль у ребенка возникает гнев, жела­ние ответить тем же», что приводит к внутреннему напряжению, а впоследствии и к стрессу. Состояние стресса, в котором находится ребенок, безусловно, ведет к деформации личностных черт и изменению поведенческих стратегий ребенка. Дети стремятся к изоляции, настороженны, предпринимают попыт­ки побега из дома, склонны к суициду. Совокупность перечисленных психологических последствий же­стокого обращения в семье проявляется в патологи­ческих чертах характера ребенка [5].

В частности, Д. Олвеусом (D. Olweus) было установлено, что негативное отношение матери к ребенку и применение ею физических наказаний предопределяют агрессивное поведение ребенка [7].

В исследовании, проведенном в 2013-2014 го­дах, нами было определено, что воспитательные меры, основанные на физических наказаниях, су­щественно повышают агрессивность и враждеб­ность ребенка по отношению к сверстниками, окру­жающим взрослым и самим родителям. Подростки, подвергающиеся физическому насилию в семье, страдают от комплекса последствий пережитого. Они стремятся к изоляции и одиночеству, являются негибкими к новым ситуациям, не умеют устанав­ливать длительные и прочные социальные связи, конструктивно выражать эмоции и чувства, сопе­реживать, имеют тенденцию к формированию де­прессивных состояний. Все эти факторы довольно часто приводят к делинквентному и девиантному поведению, искажают направленность личности подростка, не позволяют ему раскрыть свой по­тенциал и эффективно адаптироваться в социу­ме. Дети, сталкивающиеся с проявлением любой формы насилия в семье, стремятся «выключиться» из социума, не доверяют окружающим и хотят впо­следствии «восстановить справедливость», само­утвердиться, вступая в преступные сообщества и реализуя противоправную деятельность, либо предпочитают забыть о произошедшем с помощью алкоголя, наркотиков и иных видов зависимости [2].

При этом важной и крайне актуальной задачей является определение и описание совокупности личностных и поведенческих последствий физиче­ского насилия в семье у подростков.

В настоящем исследовании была предприня­та попытка изучения личностных и поведенческих последствий применения физического насилия в семье.

Целью исследования стало построение лич­ностной типологии детей, подвергающихся физи­ческому насилию в семье.

Задачи исследования включали:

  1. изучить личностные особенностей и само- отношение подростков, подвергающихся физиче­скому насилию в семье;
  2. исследовать агрессивность, враждебность и акцентуации характера таких подростков;
  3. выявить преобладающие типы межлич­ностных отношений и симптомы отклоняющегося поведения у исследуемой группы подростков;
  4. проанализировать специфику взаимоотно­шений и детско-родительских отношений в этих семьях;
  5. построить личностную типологию подрост­ков, страдающих от физического насилия в семье.

Выборку исследования оставил 141 подросток, подвергающийся физическому насилию в семье. Возраст испытуемых 12-14 лет. В исследовании приняли участие подростки обоего пола (72 маль­чика и 69 девочек). Все они являются учащимися общеобразовательных школ Омска, воспитывают­ся в полных и неполных семьях. В выборку были включены подростки, систематически (ежемесяч­но, еженедельно) подвергающиеся физическому насилию в семье, согласно данным, которые они указали в анкете по изучению взаимоотношений в семье. При проведении сравнительного анализа выборка была разделена нами на две группы по ча­стоте применения физических наказаний к ребенку (изученных с помощью авторской анкеты): в пер­вую группу вошли 68 подростков, еженедельно подвергающихся физическим наказаниям, во вто­рую — 73 подростка, подвергающихся физическим наказаниям ежемесячно.

Диагностический комплекс исследования со­ставили следующие методики:

  • анкета для изучения взаимоотношений в се­мье (Л. И. Дементий, А. В. Колодиной);
  • опросник И. М. Марковской «Взаимодей­ствие родитель — ребенок» (вариант для подрост­ков и для родителей подростков);
  • опросник Басса — Дарки [1] (для изучения агрессивности и враждебности подростков);
  • патохарактерологический диагностический опросник (ПДО) А. Е. Личко [4] (для выявления ак­центуаций характера);
  • тест-опросник В. В. Столина, С. Р Пантеле­ева [1] (для изучения еамоотношения);
  • опросник Р Кеттелла 16 PF [1] (для изуче­ния личностных особенностей подростков);
  • опросник Т Лири [1] (для изучения типов межличностных отношений подростков);
  • опросник А. Н. Орла [3] (для изучения сим­птомов отклоняющегося поведения подростков).

Для статистической обработки полученных данных применялись первичные описательные ста­тистики, сравнительный (t Стьюдента) и кластер­ный анализ (иерархическая кластеризация, метод К средних) [6].

Результаты исследования. Первоначально мы изучили особенности взаимоотношений в се­мьях подростков и преобладающие стили детско- родительских отношений в них. Как отмечают под­ростки обеих групп, они не часто проводят время со своими родителями, наиболее предпочитаемым видом их совместного досуга является просмотр телевизора по выходным. Основные причины кон­фликтов с родителями подростки видят в невыпол­нении ими (подростками) требований родителей и домашних обязанностей, выполнение их в фор­ме или качестве, которое родителей не устраивает, а также в проблемах со школьной успеваемостью, предпочитаемом круге друзей и поведении во дво­ре и школе.

Преобладающими формами контроля поведе­ния и проявления нежелательных качеств ребенка в исследуемых семьях являются физические нака­зания (еженедельные, ежемесячные). Как упомина­лось ранее, данная частота легла в основу деления групп подростков. Следует отметить, что большин­ство подростков (около 70 %) считают физические наказания оправданными и указывают, что если бы они были на месте родителя, то поступили бы так же. Вероятнее всего, у исследуемых нами детей уже формировались представления о методе «кнута и пряника» как «нормальном» способе воспитания. В связи с чем они принимают его как естествен­ный, отмечая при этом, что всегда при применении физических наказаний родителем они испытыва­ют боль, досаду, обиду, чувство несправедливости, иногда агрессии и не хотели бы, чтобы это повторя­лось. 30 % подростков иногда не понимают, за что их наказывают, связывая это с плохим настроением родителя.

Ведущими способами физического воздей­ствия в семьях подростков являются подзатыль­ники, порка ремнем, рукоприкладство (нанесение ударов ребенку руками по различным частям тела, удары по губам и/или щекам), дергание за воло­сы, тыканье головой в учебник, толкание, пинание. Подростки отмечают, что нередко после физиче­ских наказаний у них появляются синяки, покрас­нения, болит спина, кружится голова.

При этом изучение стилей детско-родитель­ских отношений показывает (рис. 1), что подростки удовлетворены своими отношениями с родителя­ми, признают их авторитет, считаются с их мне­нием, думают, что отношения в их семье основа­ны на принятии, вместе с тем отмечают высокую требовательность родителей и плохой контроль, который часто выражается в мягкости и даже опре­деленном попустительстве, что в дальнейшем при­водит к конфликтам.

Скорее всего подростки исследуемых групп довольно часто предоставлены сами себе ввиду сверхзанятости родителей. Родители возлагают на них ответственность за выполнение домашних обязанностей, учебную деятельность и поведение, но контроль осуществляется лишь тогда, когда подростка постигла неудача и он нуждается в по­мощи и подсказках/объяснении/анализе ошибок совместно с родителем. При этом родитель не стре­мится осуществить совместную работу по анали­зу возникшей проблемы, а применяет наказание, чтобы «отбить» охоту делать подобное в дальней­шем. В результате ребенок не осознает допущен­ные ошибки и продолжает использовать знакомые поведенческие стратегии либо изобретать но­вые, не всегда конструктивные, что впоследствии опять же приводит к наказанию.

Проведение сравнительного анализа пока­зало наличие значимых статистических разли­чий в группах по критерию «мягкость/строгость» (t=2,65, при p<0,01). Подростки, подвергающиеся наказаниям ежемесячно, воспринимают своих ро­дителей как более строгих и требовательных, тогда как подростки другой группы указывают на мяг­кость родителей при воспитании, что предопреде­ляет большие ожидания со стороны родителей по отношению к собственному ребенку и, как след­ствие, применение более частых физических нака­заний при отсутствии подкреплений ребенком этих ожиданий.

На следующем этапе нашего исследования мы изучили личностные профили подростков обеих групп. Как видно на рис. 2, для подростков еже­недельно подвергающихся физическому насилию в семье, характерны такие личностные характери­стики, как «Низкий интеллект», «Низкое супер-эго» (t = 1,93, при p<0,05), «Пармия» (t = 2,48, при p<0,01), «Аутия» (t=2,83, при p<0,01), «Гипертимия» (t = 1,86, при p<0,05), «Зависимость от группы» (t=2,54, при p<0,01) и «Низкая эго-напряженность» (t=2,85, при p<0,01).

Совокупность перечисленных характери­стик указывает на преобладание несобранности, конкретности и ригидности мышления, чувстви­тельности, импульсивности и энергичности, расторможенности, беззаботности, мечтательности, рассеянности, неуравновешенности, беспечности, самоуверенности, нечувствительности к одобре­нию или порицанию окружающих, бездумности, несамостоятельности, безынициативности, рас­слабленности, вялости, низкой мотивации, ле­ности и невозмутимости. С нашей точки зрения, преобладание совокупности выделенных качеств является одним из последствий применения ча­стых физических наказаний в семье, которые бло­кируют самостоятельность и активность ребенка, ориентируют его на подчинение, отсутствие ини­циативности, уверенности в себе и удовлетворен­ности собой.

Снижение частоты физических наказаний в се­мье существенно преобразует личностный профиль подростка. Для таких детей характерны «Сила “я”» (t=2,64, при p<0,01), «Высокое супер-эго» (t = 1,93, при p<0,05), «Алаксия» (t=2,15, при p<0,05), «Радикализм» (t=2,97, при p<0,01), что свидетель­ствует о выраженности эмоциональной устойчи­вости, работоспособности, постоянных интересов, чувствительности, терпимости к себе и окружаю­щим, впечатлительности, сильном чувстве долга, чувствительности к реакциям окружающих, скру­пулезно ти, терпимости к неудобствам, хорошей информированности. Судя по всему, подростки данной группы имеют большую уверенность в себе, но выраженное чувство долга, конформность и ори­ентацию на оценку окружающих, что, с нашей точ­ки зрения, является следствием страха столкно­вения с новым физическим наказанием. Эти дети стараются выполнять всю работу точно, боясь оши­биться, развивая и подкрепляя тем самым мотива­цию избегания неудач. Значит, снижение частоты физических наказаний, а в перспективе их полное исключение из воспитательной системы ребенка будет способствовать формированию уверенно­сти ребенка в собственных силах, направленности на освоение нового, инициативу и творчество.

При изучении параметров самоотношения у подростков обеих групп значимых различий вы­явлено не было, а результаты полностью согласу­ются с данными, полученными при исследовании личностных профилей. Для всех подростков ха­рактерен невысокий уровень самоуважения, самопринятия, самоинтереса и аутосимпатии, при этом преобладает ориентация на ожидание оценки от других. По нашему мнению, именно физические наказания при воспитании подростков укрепляют неуверенность в себе, способствуют потере интере­са в познании себя, мешают принимать себя таким, какой ты есть. Связано это с тем, что ребенок на­ходится в постоянном страхе или ожидании санк­ций со стороны родителей, следовательно, боится сам принимать ответственность и делать самосто­ятельный выбор, примыкая к общим решениям и суждениям.

Анализ акцентуаций характера показал (рис. 3), что для подростков, ежемесячно под­вергающимся физическому насилию, характерен гипертимный тип (t = 1,75, при p<0,05), а для под­ростков, еженедельно подвергающихся физиче­скому насилию в семье, психостенический (t = 2,75, при p<0,01) и астено-невротический (t = 2,99, при p<0,01) типы. Полученные данные говорят нам о следующем: чем в меньшей степени подросток подвергается физическому насилию в семье, тем в большей степени он обладает жизненным тону­сом, энергией, активностью, стремлением к ли­дерству, общительностью и самостоятельностью. Тогда как частые физические наказания ведут к нерешительности, тревожной мнительности в виде опасений за будущее — свое и своих близ­ких, отсутствию ответственности, повышенной утомляемости, раздражительности и склонность к ипохондричности.

Исследование преобладающих видов агрессии подростков показало (рис. 4), что чем чаще подро­сток подвергается физическому насилию в семье, тем выше уровень его вербальной (t = 2,97, при p<0,01) и физической (t = 1,83, при p<0,05) агрес­сии, а также чувство вины (t = 1,75, при p<0,05).

Подростки, которые подвергаются физиче­скому насилию еженедельно, в большей степени склонны оскорблять и унижать других, применять физическую силу в конфликте, при отстаивании своей точки зрения, а также для самоутверждения. Вероятнее всего, это объясняется тем, что ребе­нок, часто подвергающийся физическим наказани­ям в семье, воспринимает агрессию как вербаль­ную, так и физическую в качестве единственной возможности доказать свою правоту и утвердить собственное мнение. Ребенок с детства усваивает подобные способы, используемые родителями как оптимальные, и в дальнейшем прибегает к ним при взаимодействии с другими людьми, считая их обо­снованными и правильными. Выраженное чувство вины у таких подростков свидетельствует о низкой самооценке и неуверенности в себе, которые фор­мирует страх оценивания, непринятия, осуждения. Предвосхищая это, ребенок старается защитить себя либо утвердиться в социальном пространстве с помощью агрессивных способов.

Таким образом, на основе анализа личностных последствий физического насилия в семье, мы мо­жем констатировать, что ведущими являются:

  • неуверенность в себе;
  • неуравновешенность и импульсивность;
  • низкая самооценка;
  • конформность и ориентация на внешнее одобрение;
  • выраженная физическая и вербальная агрессия.

Далее мы изучили поведенческие последствия физического насилия у подростков посредством анализа стилей межличностных отношений, ис­пользуемых ими, и отклоняющегося поведения. Результаты представлены на рис. 5.

Ведущими стилями межличностных отноше­ний подростков, еженедельно подвергающихся физическому насилию, являются «Подчиняемый» (t=2,77, при p<0,01), «Зависимый» (t=2,608, при p<0,01) и «Агрессивный» (t=2,06, при p<0,05), что свидетельствует о том, что они застенчивы, легко смущаются, склонны подчиняться более сильному без учета ситуации, боязливы, считают, что другие всегда правы. Однако бывают резки в своих оцен­ках, склонны обвинять в своих бедах и неудачах окружающих, раздражительны.

Подростки, сталкивающиеся с меньшей ча­стотой физических наказаний в собственной семье, демонстрируют «Авторитарный» (t=2,808, при p<0,05) и «Эгоистический» (t = 1,906, при p<0,05) стили взаимоотношений, что выражается в доми­нировании, требовании к себе уважения, склонно­сти к соперничеству, ориентации на себя (неумении слушать и понимать другого).

Как мы видим, стили межличностных отноше­ний подростков обеих групп не отличаются ориен­тацией на конструктивное общение. Те подростки, которые чаще сталкиваются с физическими нака­заниями, склонны быть конформными и зависи­мыми от других, дабы не навлечь на себя агрессию и не быть наказанным, либо непринятым. Тогда как подростки, реже подвергающиеся физическим наказаниям, направляют свои усилия на то, чтобы получить авторитет во внешней среде, компенси­руя позицию подчинения в кругу своей семьи. И те и другие имеют невысокий уровень дружелюбия и альтруистичности, важных для достижения взаи­мопонимания и принятия. Вероятно, стили, демон­стрируемые подростками, основаны на моделях межличностных отношений в семье и являются по­пыткой утвердить либо скрыть свое «я».

Анализ склонности подростков к отклоняюще­муся поведению показал (рис. 6), что в обеих груп­пах наблюдается выраженная тенденция к самоповреждающему и саморазрушающему поведению, а также к агрессии и насилию. Значимых различий между группами нет. Исследуемые подростки име­ют агрессивную направленность личности во взаи­моотношениях с другими людьми, склонны решать проблемы посредством насилия, а также использо­вать унижение партнера по общению как средство стабилизации самооценки. У детей низкая ценность собственной жизни, склонность к риску, выражена потребность в острых ощущениях.

Выявленные характеристики указывают на то, что подавление ребенка посредством физических наказаний культивирует в них внутреннюю агрес­сию, которую они привносят в свои отношения с окружающими, а также обесценивает собственное «я», что приводит к снижению инстинкта самосо­хранения и вовлечению в небезопасную активность (экстремальные виды спорта, экстремальные увле­чения — лазанье по крышам, прыжки с высоты, ка­тание на поездах/трамваях и т. п.). Таким образом, физическое наказание, направленное на подавле­ние ребенка, блокирует полноценное развитие его «я», самооценки, уверенности в себе и приводит к деструктивному позиционированию себя в дей­ствительности и дестабилизации внешних связей и отношений.

Поведенческие последствия физического на­силия в семье для подростка предопределены их частотой: чем чаще ребенок сталкивается с физиче­ским насилием, тем больше склонен подчиняться другим (более сильным и авторитетным) и быть за­висимым от них, демонстрировать агрессию во вза­имоотношениях и реализовывать экстремальные увлечения как попытку высвободить свое пода­вленное в семье эго. Систематические физические наказания в семье провоцируют у подростка же­лание самоутвердиться деструктивными способа­ми, наносящими вред ему самому и окружающим людям.

Выделенные личностные и поведенческие последствия физического насилия в семьях сфор­мировали финальную задачу нашего исследова­ния — построение личностной типологии таких подростков.

На первом этапе построения были обозначены характеристики, оказывающие наибольшее влия­ние на формирование личностных типов подрост­ков — жертв физического насилия в семье (табл. 1).

Наибольшее влияние на выделение класте­ров оказали такие переменные, как «Склонность к аддиктивному поведению» (F=39,84 при р< 0,001), «Склонность к делинквентному пове­дению» (F=36,28 при р< 0,001), «Агрессивность» (F=24,76 при р< 0,001), «Склонность к наруше­нию норм и правил» (F=22,5 при р< 0,001), «Стиль межличностных отношений “Авторитарный”» (F=18,36 при р<0,001), «Стиль межличностных отношений “Подозрительность”» (F=18,22 при р< 0,001), «Аутосимпатия» (F=11,15 при р<0,001), «Раздражительность» (F=9,21 при р< 0,01), «Шизоидный тип акцентуации характера» (F=8,36 при р< 0,01), «Неустойчивый тип акцентуа­ции характера» (F=7,89 при р< 0,01).

Помимо этого, нами были обнаружены зна­чимые различия между кластерами (типами) по характеристикам, имеющим более низкий уровень значимости и оказывающим меньшее влияние на формирование кластеров. К таким характеристикам относятся «Стиль межличност­ных отношений “Зависимость”» (F=12,27 при р<0,01), общий показатель самоотношения (F=22,77 при р<0,001), «Ожидание отношения от других» (F=10,86 при р<0,001), «Склонность к самоповреждающему поведению» (F=8,26 при р<0,01), «Самопринятие» (F=9,12 при р<0,01), «Самоуверенность» (F=6,41 при р<0,01).

Результаты кластерного анализа показали, что подростков, подвергающихся физическому наси­лию в семье, можно разделить на четыре личност­ных типа, характеризующих личностные и поведен­ческие последствия насилия. Ниже представлены описания выделенных типов, которые были услов­но названы «Демонстративный», «Подавленный», «Агрессивный», «Отстраненный». Первый тип описывает 26 % от общей выборки и включает 36 подростков, второй — 18 % (26 подростков), третий — 23 % (32 подростка), четвертый — 33 % (47 подростков). Название типов характеризует преобладающие личностные и поведенческие осо­бенности, которые демонстрируют их представи­тели. Данные кластерного анализа, отражающие процентное соотношение личностных типов под­ростков, представлены на рис. 7.

Первый тип был условно назван нами «Демонстративный». К нему можно отнести 36 подростков, все из них воспитываются в полных семьях. Физическому насилию (физическим нака­заниям) подвергаются со стороны отца, с частотой один-два раза в месяц. Основные причины наказа­ний — неуспеваемость и плохое поведение в школе, невыполнение домашних обязанностей.

Для представителей данного типа подростков характерны такие личностные особенности, как общительность, открытость, доверчивость и склон­ность к риску. Дети держаться свободно при взаимо­действии со сверстниками своего и противополож­ного пола, легко приспосабливаются к ситуации, но склонны идти на поводу у человека, который является для них авторитетом. При этом довольно часто ветрены, действуют на основе интуиции, лю­бят фантазировать в беседе и наедине с собой.

Подростки данного типа не стремятся прояв­лять собственную активность при установлении и сохранении контактов, избирательны в общении, как следствие, выбирают друзей по кругу интере­сов и специфике ценностей. При необходимости взаимодействия с большой аудиторией, взрослыми либо авторитетными собеседниками склонны ис­пытывать напряжение. Совокупность преобладаю­щих личностных черт этих подростков указывает на их слабую организованность в ситуациях, что затрудняет формирование конструктивного рацио­нального поведенческого ответа на ситуацию и по­буждает к демонстрации эмоциональных и импуль­сивных способов совладания с ней.

Преобладающими типами акцентуации у таких детей являются «Гипертимный» и «Истероидный», что предопределяет выраженную потребность во внимании со стороны окружающих, высокий уровень самолюбия, энергичность, жизненный то­нус, общительность. Они легко вовлекаются в ком­пании, имеют неустойчивые интересы, с трудом адаптируются к регламентированной дисциплине, результатом чего являются многочисленные кон­фликты в семье и школе. Несмотря на высокий уровень раздражительности, подростки этого типа не злопамятны.

При взаимодействии с людьми ориентирова­ны на соперничество, склонны проявлять эгоисти­ческие черты и заносчивость. Ведущей формой проявления агрессии является ее вербализация. Подростки данного типа довольно интенсивно проявляют свое негодование, обычно в форме кри­ка, оскорблений либо унижений другого человека. Высказывают угрозы своим обидчикам, но одно­временно с этим имеют невысокую склонность к физической агрессии по отношению к оппоненту.

У подростков данного типа выраженными яв­ляются шкалы «Самоуважение» и «Аутосимпатия», что свидетельствует о вере в себя и доверии себе, которые предопределяют довольно высокую само­оценку и самостоятельность.

Поведенческие черты данного типа характе­ризуются преобладанием склонности к саморазрушающему поведению и агрессии, что выражается в направленности на рискованные и необдуман­ные действия, потребности в острых ощущениях, стремлении к экстремальным развлечениям, а так­же низком уровне контроля за своими вербальными и поведенческими реакциями.

При оценке особенностей взаимодействия в семье подростков первого типа нами было уста­новлено, что в семье преобладает авторитет родите­ля при выраженном принятии ребенка (рис. 8).

И подростки, и родители в семьях данного типа удовлетворены отношениями друг с другом, эмоционально близки, готовы к сотрудничеству. При этом для родителей, как по их собственным оценкам, так и по оценкам подростков, важно вы­полнение всех их требований и осуществление контроля за поведением ребенка. В случае невы­полнения требований родители, преимущественно отцы, склонны прибегать к физическим наказаниям, которые, с их точки зрения, являются оптимальным санкционирующим мероприятием, побуждающим ребенка к хорошему поведению и послушанию.

Таким образом, мы видим, что наиболее вы­раженным последствием применения физического насилия по отношению к подросткам первого типа оказывается направленность на утверждение себя в социальном пространстве посредством эмоцио­нальных и эгоцентрических стратегий.

Второй тип, включающий 26 подростков, был условно назван нами «Подавленный». Для его пред­ставителей характерна «слабость “я”», конформ­ность и зависимость от группы, что предопределяет эмоциональную неустойчивость, ранимость, ориен­тацию на подчинение и уступки, кротость, послу­шание, пассивность, застенчивость и зависимость. Такие подростки довольно часто спокойны, молча­ливы, рассудительны, задумчивы, необщительны, медлительны и осторожны, стремятся не принимать самостоятельных решений и ориентируются на мне­ние и авторитет более значимого другого, нужда­ются в групповой поддержке и социальном одобре­нии. У данного типа низкий уровень агрессивности и враждебности, реакцией на агрессию и силу со сто­роны других является формирование чувства вины. Дети считают себя «плохими людьми», не достой­ными уважения, стремятся к уединению. Следует от­метить и то, что у подростков данного типа преобла­дает низкий уровень аутосимпатии и самоуважения. Они не доверяют себе, имеют негативную самооцен­ку, не верят в собственные силы.

Преобладающим типом акцентуации ха­рактера подростков данного типа является «Психостенический», что свидетельствует о нере­шительности, мнительности, склонности к само­анализу. Такие подростки испытывают тревогу при общении со сверстниками и взрослыми, при необ­ходимости принимать решения бояться сделать что-то не так, поэтому педантичны даже в мелочах. Вероятно, стремление сделать все как можно луч­ше сопряжено с желанием избежать наказания.

Ведущим стилем межличностных отно­шений представителей данного типа является «Зависимый». Такие подростки при взаимодействии с окружающими доверчивы, конформны, вежли­вы, ориентируются на советы и помощь других, демонстрируют послушание и согласие с мнением старших и авторитетных собеседников, не умеют проявлять сопротивление.

Поведенческие особенности детей данно­го типа характеризуются склонностью к самоповреждающему поведению, которое выражается в демонстрации аутоагрессивного поведения, само­бичевании и самообвинении. Как следствие, такие подростки имеют крайне малочисленный круг об­щения, стараются держаться в стороне от компаний сверстников.

Выявленные личностные и поведенческие осо­бенности подростков данного типа, с нашей точки зрения, обусловлены спецификой взаимоотноше­ний в их семьях. Все представители этого типа воспитываются в неполных семьях, в основном ма­терью. Подвергаются физическому насилию систе­матически, чаще одного раза в неделю. Главными причинами которого становятся: невыполнение по­ручений матери, выполнение их «не так, как нуж­но», плохая школьная успеваемость, медлитель­ность ребенка при выполнении заданий матери, то, что подросток «не такой, как все нормальные дети» (описание причин физических наказаний заимство­вано из ответов подростков данной группы).

Характеристика детско-родительских отноше­ний в семьях подростков второго типа представле­на на рис. 9.

Из рис. 9 понятно, что взаимоотношения в семьях подростков характеризуются строгостью и требовательностью родителя, на первом месте стоит контроль за поведением и деятельностью ре­бенка, в отношениях преобладает эмоциональная дистанция и холодность, что может стать причи­ной того, что ребенок не чувствует себя комфортно дома и испытывает тревожность относительно пра­вильности выполнения домашних обязанностей. Помимо этого в семьях выражена воспитательная конфронтация и неудовлетворенность отношения­ми, которую отмечают в своих ответах и подростки, и их матери. Безусловно, отстраненность родителя и ребенка друг от друга, холодность, отсутствие взаимопонимания способствуют систематическому применению физических наказаний в отношении подростка.

Соответственно выраженными последствиями физического насилия в семье у подростков данного типа являются замкнутость, подавленность, нере­шительность и эмоциональная неустойчивость.

Третий тип был условно назван нами «Агрессивный» — 32 подростка, которые, воспиты­ваются в полных и неполных семьях.

Специфика личностных особенностей пред­ставителей данного типа обусловлена выражен­ностью таких качеств, как подозрительность, завистливость, завышенная самооценка, раздражи­тельность, беспечность и энергичность. Довольно часто эти дети выступают с позицией «тирана» в кругу сверстников, требуют от окружающих нести ответственность за ошибки. При этом харак­теризуются конкретностью и ригидностью мышле­ния, его эмоциональной дезорганизацией, невысо­кими умственными способностями.

Преобладающим типом акцентуации ха­рактера представителей третьего типа является «Неустойчивый». Ведущая черта данного типа — выраженное нежелание трудиться (учиться или работать). Такие подростки ориентированы на раз­влечения, получение удовольствия от праздного времяпрепровождения. Нередко дети включаются в девиантные компании, склонны к алкоголизации и наркотизации. Как следствие, затруднено форми­рование временной перспективы: не ставят перед собой стратегических задач, отсутствует представ­ление о будущей профессии и деятельности. При столкновении с трудностями пасуют и предпочита­ют не разрешать их.

Высокий уровень самоуверенности и само- принятия подростков данного типа указывает на общий положительный фон восприятия самих себя. Они испытывают положительное отношение ко всем свойствам своей личности, считая негатив­ные черты продолжением позитивных, вследствие чего отсутствует критическая оценка собственных качеств, преобладает идеализация «я».

Одновременно с этим отмечается высокий уровень агрессивности и враждебности по отно­шению к окружающим, доминирует физическая и вербальная агрессия. Подростки данного типа часто и довольно охотно вступают в перепалку со сверстниками, более старшими детьми и взрос­лыми. В конфликте агрессивны, раздражительны, не способны выслушать другого. При отсутствии возможности аргументировать собственную пози­цию, переходят к угрозам физической расправой либо непосредственным физическим воздействиям.

Преобладающим стилем межличностного вза­имодействия является «Агрессивный», что выра­жается в жестком и враждебном отношении к окру­жающим, прямолинейности, резкости в словах и поступках. Такие подростки склонны обвинять в своих бедах окружающих, насмехаться и изде­ваться над более слабыми или младшими детьми, при столкновении с критикой и дисциплинарными мерами становятся раздражительны и агрессивны. Часто участвуют в драках, групповых конфликтах.

Поведенческие особенности данного типа подростков характеризуются склонностью к нару­шению норм и правил. Они стремятся противопо­ставлять собственные ценности и нормы общепри­нятым, стараются дестабилизировать обстановку вокруг себя, стремятся «нарушить спокойствие» в классе, привлекая тем самым внимание к себе и настойчиво декларируя собственное мнение.

Такие дети являются наиболее проблемной категорией учащихся, поскольку своим поведени­ем они провоцируют конфликты, используют де­структивные способы взаимодействия с учителями и сверстниками, осуществляют буллинг.

Непослушание подростков, их плохая успеваемость создают почву для нарушения детско-родительского взаимодействия. Данные раз­работанной нами анкеты позволяют констатировать то, что они систематически подвергаются со сторо­ны родителей физическим наказаниям, основными причинами которых подростки называют «оценки и поведение в школе», «невыполнение обязанно­стей», сквернословие и «неподчинение требовани­ям родителей».

Нами были изучены особенности детско-роди­тельских отношений в семьях этого типа подрост­ков, результаты представлены на рис. 10.

Из рис. 10 следует, что подростки удовлет­ворены отношениями с родителями, признают их авторитет, отмечают наличие контроля со сто­роны родителей, а также указывают на эмоци­ональную близость между ними и родителями. Одновременно с этим надо сказать и о том, что требовательность родителей оценивается сред­ним баллом (19,94), что может свидетельствовать о несформированной системе домашних обязан­ностей подростка или их полном отсутствии. Это подтверждается и тем, что подростки считают, что родители мягки во взаимодействии с ними, не при­нуждают к выполнению обязанностей, но наказы­вают за их невыполнение.

Таким образом, довольно очевиден тот факт, что подростки дома часто предоставлены сами себе, система обязанностей и контроля их выпол­нения отсутствует, как следствие, у детей форми­руется выраженное потребительское отношение к родителю. Невозможность совладать с поведени­ем собственного ребенка стимулирует родителей применять физические наказания, которые в деструктурированной системе воспитания не только не способствуют нормализации поведения, а усу­губляют агрессивность и враждебность подростка. Испытывая боль и обиду, ребенок впоследствии стремится выразить их во внешней среде, опира­ясь на методы, которые сами же родители культи­вируют как ведущие. Агрессия и физическая сила становятся для них основой самоутверждения в со­циальном пространстве.

К четвертому типу, условно названному нами «Отстраненный», отнесены 47 подростков. Они в полных и неполных семьях. Физическим наказаниям подвергаются ежемесячно со стороны как матери, так и отца.

Ведущими личностными особенностями пред­ставителей данного типа являются мечтательность, идеалистичность, рассеянность, поглощенность своими идеями и иллюзиями, неуравновешен­ность, расслабленность, слабое чувство порядка и раздражительность.

У них выражены два типа акцентуации харак­тера — «Сенситивный» и «Шизоидный», что свиде­тельствует о трудностях в установлении контактов, стремлении избегать общества более «успешных» и активных сверстников, в результате дети стано­вятся замкнутыми, уходят в себя. Их внутренний мир закрыт для окружающих, но одновременно наполнен увлечениями и фантазиями, которые по­могают подростку преодолеть чувство ненужности. Ведущие увлечения отличаются глубиной посто­янством, иногда могут иметь необычный характер. При этом в современном мире нередко такими ув­лечениями выступают компьютерные игры, в кото­рых ребенок примеряет на себя различные образы, посредством чего происходит компенсация «ком­плекса неполноценности» или чувства ненужности.

Самоуважение и самопринятие таких подрост­ков имеют низкие значения, в коллективе, как пра­вило, они не проявляют своего «я», но и не стремят­ся разделять мнение или нормы группы, стараясь держаться в стороне. Сдержанны в проявлении чувств, неконфликтны, тем не менее при защите своих прав, увлечений и интересов способны очень активно проявлять себя.

У данного типа средние показатели агрессив­ности и враждебности, преобладающим видом агрессии является косвенная, что говорит о том, что подростки не склонны искать разрядку в рамках ре­альной ситуации, выяснять отношения, а выража­ют это опосредованно.

Как показывают результаты анкеты, они де­лают это посредством реализации агрессивных ролей в компьютерных играх, проецируя образ врага/обидчика на своего противника в игре.

Представители четвертого типа имеют выра­женную склонность к аддиктивному поведению, при этом аддикция носит не химический характер. Практически все подростки данного типа увлечены компьютерными играми, их интересы и потребно­сти связаны в основном с ними. Общаться такие дети предпочитают онлайн, нежели реально. Все свое время подростки проводят за игрой, и именно это, как указывают дети, вызывает у родителей раз­дражение и неприятие.

Изучив специфику детско-родительских от­ношений в семьях подростков данного типа, мы можем констатировать (рис. 11), что в целом под­ростки удовлетворены отношениями с родите­лями, признают их авторитет и направленность на сотрудничество.

При этом, как видно из рис. 4, показатели эмо­циональной близости, степени согласия требова­тельности и последовательности воспитательных действий со стороны родителей имеют среднюю степень выраженности, в отношениях преобладает мягкость и невысокий контроль. Все это создает ос­нову для несистемной организации воспитания, что приводит к нерациональному использованию ре­бенком личного времени, отсутствию режима дня, домашних обязанностей. Возможно, такая ситуация объясняется сверхзанятостью родителей, у которых нет времени, а часто и желания уделять ребенку внимание, приучать его к труду и взаимоуважению.

Подобная отстраненность родителя позво­ляет подростку, с одной стороны, чувствовать свободу и формировать для себя личные приори­теты, а с другой — признавать свою ненужность в семье и, как следствие, выбирать те способы совладания с ситуацией, которые будут создавать ощущение востребованности и защиты. Для пред­ставителей данного типа такой средой стала вир­туальная реальность. Как отмечают подростки, их увлеченность компьютерными играми и отстра­ненность от реальной жизни является основной причиной конфликтов в семье, результатом кото­рых нередко становится физическое наказание. Отстраненность родителя и возникновение у ре­бенка чувства ненужности формирует у него по­зицию отстраненности от того пространства и лю­дей, которые его окружают, и именно эта модель, созданная самими родителями изначально, в даль­нейшим ими и санкционируется и одновременно этими же санкциями укрепляется. Ощущая свою ненужность, а часто и физическую боль, подро­сток стремится защитить себя посредством «вы­ключения» из реального пространства и погру­жения в виртуальный мир, где он силен, уверен в себе, уважаем и почитаем другими.

Проведенный анализ личностных типов подростков — жертв физического насилия в се­мье, показал, что специфика отношения родителя к ребенку предопределяет его личностные и по­веденческие черты, посредством которых он по­зиционирует себя в социальной действительности. Физическое насилие порождает у подростка демон­стративность, агрессию, подавленность или отстра­ненность от внешнего мира. Исходя из этого орга­низация работы с ребенком и его семьей требует подготовки обучающих, коррекционных и реабили­тационных программ, учитывающих преобладаю­щую направленность ребенка, с целью минимиза­ции последствий пережитого физического насилия.

По результатам проведенного исследования мы можем сделать следующие выводы:

Личностными, когнитивными и эмоцио­нальными последствиями физического насилия для подростков являются: низкий уровень критичности мышления, его ригидность, неуверенность в себе, неуравновешенность и импульсивность; низкие са­мооценка, самопринятие и аутосимпатия; конформ­ность и ориентация на внешнее одобрение; выра­женная физическая и вербальная агрессия.

Поведенческими последствиями физическо­го насилия подростка являются склонность к агрес­сивным и насильственным действиям в отношении окружающих, самоповреждающее и саморазрушающее поведение, преобладание деструктивных сти­лей межличностных отношений: авторитарности и агрессивности либо подчинения и зависимости.

Личностная типология подростков, под­вергающихся физическому насилию в семье, включает четыре типа, которые были условно названы: «Демонстративный», «Подавленный», «Агрессивный», «Отстраненный». Каждый из них характеризует специфику личностных особенно­стей подростка и тип поведенческих стратегий в за­висимости от частоты физических наказаний в се­мье и преобладающего типа детско-родительских отношений.

В заключение хотелось бы отметить, что про­веденное исследование осуществлено в рамках программы сотрудничества с аппаратом уполно­моченного по правам ребенка при губернаторе Омской области, а также комиссии по делам несо­вершеннолетних Омска. Полученные результаты используются психологами и социальными педа­гогами, осуществляющими профессиональную де­ятельность в образовательных учреждениях Омска, в том числе и тех, на базе которых была сформи­рована выборка исследования, для организации психологической работы с подростками и их ро­дителями по обучению навыкам конструктивного общения, оптимизации детско-родительских от­ношений, внедрению программы «Ответственное родительство».

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *